Неточные совпадения
С такой неровностью в
характере, с такими крупными, яркими противуположностями, он должен
был неминуемо встретить по службе кучу неприятностей, вследствие которых и вышел в отставку, обвиняя во всем какую-то враждебную партию и не имея великодушия обвинить в чем-либо себя самого.
Одно обстоятельство чуть
было, однако же, не разбудило Тентетникова и чуть
было не произвело переворота в его
характере.
Так и
быть: о
характерах их, видно, нужно предоставить сказать тому, у которого поживее краски и побольше их на палитре, а нам придется разве слова два о наружности да о том, что поповерхностней.
Характера он
был больше молчаливого, чем разговорчивого; имел даже благородное побуждение к просвещению, то
есть чтению книг, содержанием которых не затруднялся: ему
было совершенно все равно, похождение ли влюбленного героя, просто букварь или молитвенник, — он всё читал с равным вниманием; если бы ему подвернули химию, он и от нее бы не отказался.
Но герой наш уже
был средних лет и осмотрительно-охлажденного
характера.
За советы Чичиков благодарил, говоря, что при случае не преминет ими воспользоваться, а от конвоя отказался решительно, говоря, что он совершенно не нужен, что купленные им крестьяне отменно смирного
характера, чувствуют сами добровольное расположение к переселению и что бунта ни в каком случае между ними
быть не может.
Может
быть, назовут его
характером избитым, станут говорить, что теперь нет уже Ноздрева.
Что же за человек такой, какого нрава, каких свойств и какого
характера был помещик Андрей Иванович Тентетников?
Другая же дама, то
есть приехавшая, не имела такой многосторонности в
характере, и потому
будем называть ее: просто приятная дама.
— Какой неколебимый
характер!» А нанесись на эту расторопную голову какая-нибудь беда и доведись ему самому
быть поставлену в трудные случаи жизни, куды делся
характер, весь растерялся неколебимый муж, и вышел из него жалкий трусишка, ничтожный, слабый ребенок, или просто фетюк, как называет Ноздрев.
Ружье, собака, лошадь — все
было предметом мены, но вовсе не с тем, чтобы выиграть: это происходило просто от какой-то неугомонной юркости и бойкости
характера.
Правда, в таком
характере есть уже что-то отталкивающее, и тот же читатель, который на жизненной своей дороге
будет дружен с таким человеком,
будет водить с ним хлеб-соль и проводить приятно время, станет глядеть на него косо, если он очутится героем драмы или поэмы.
Между нами
есть довольно людей и умных, и образованных, и добрых, но людей постоянно приятных, людей постоянно ровного
характера, людей, с которыми можно прожить век и не поссориться, — я не знаю, много ли у нас можно отыскать таких людей!
Впрочем, приезжий делал не всё пустые вопросы; он с чрезвычайною точностию расспросил, кто в городе губернатор, кто председатель палаты, кто прокурор, — словом, не пропустил ни одного значительного чиновника; но еще с большею точностию, если даже не с участием, расспросил обо всех значительных помещиках: сколько кто имеет душ крестьян, как далеко живет от города, какого даже
характера и как часто приезжает в город; расспросил внимательно о состоянии края: не
было ли каких болезней в их губернии — повальных горячек, убийственных каких-либо лихорадок, оспы и тому подобного, и все так обстоятельно и с такою точностию, которая показывала более, чем одно простое любопытство.
Это
были те беспокойно-странные
характеры, которые не могут переносить равнодушно не только несправедливостей, но даже и всего того, что кажется в их глазах несправедливостью.
Белокурый
был один из тех людей, в
характере которых на первый взгляд
есть какое-то упорство.
Впрочем, обе дамы нельзя сказать чтобы имели в своей натуре потребность наносить неприятность, и вообще в
характерах их ничего не
было злого, а так, нечувствительно, в разговоре рождалось само собою маленькое желание кольнуть друг друга; просто одна другой из небольшого наслаждения при случае всунет иное живое словцо: вот, мол, тебе! на, возьми, съешь!
Есть случаи, где женщина, как ни слаба и бессильна
характером в сравнении с мужчиною, но становится вдруг тверже не только мужчины, но и всего что ни
есть на свете.
Гости,
выпивши по рюмке водки темного оливкового цвета, какой бывает только на сибирских прозрачных камнях, из которых режут на Руси печати, приступили со всех сторон с вилками к столу и стали обнаруживать, как говорится, каждый свой
характер и склонности, налегая кто на икру, кто на семгу, кто на сыр.
И всякий народ, носящий в себе залог сил, полный творящих способностей души, своей яркой особенности и других даров бога, своеобразно отличился каждый своим собственным словом, которым, выражая какой ни
есть предмет, отражает в выраженье его часть собственного своего
характера.
Я решился предоставить все выгоды Грушницкому; я хотел испытать его; в душе его могла проснуться искра великодушия, и тогда все устроилось бы к лучшему; но самолюбие и слабость
характера должны
были торжествовать… Я хотел дать себе полное право не щадить его, если бы судьба меня помиловала. Кто не заключал таких условий с своею совестью?
Однако мне всегда
было странно: я никогда не делался рабом любимой женщины; напротив, я всегда приобретал над их волей и сердцем непобедимую власть, вовсе об этом не стараясь. Отчего это? — оттого ли что я никогда ничем очень не дорожу и что они ежеминутно боялись выпустить меня из рук? или это — магнетическое влияние сильного организма? или мне просто не удавалось встретить женщину с упорным
характером?
Может
быть, некоторые читатели захотят узнать мое мнение о
характере Печорина? — Мой ответ — заглавие этой книги. «Да это злая ирония!» — скажут они. — Не знаю.
Я так живо изобразил мою нежность, мои беспокойства, восторги; я в таком выгодном свете выставил ее поступки,
характер, что она поневоле должна
была простить мне мое кокетство с княжной.
Его походка
была небрежна и ленива, но я заметил, что он не размахивал руками — верный признак некоторой скрытности
характера.
А как ты думаешь, по
характеру нашей юриспруденции, примут или способны ль они принять такой факт, — основанный единственно только на одной психологической невозможности, на одном только душевном настроении, — за факт неотразимый и все обвинительные и вещественные факты, каковы бы они ни
были, разрушающий?
Эта последняя претензия до того
была в
характере Петра Петровича, что Раскольников, бледневший от гнева и от усилий сдержать его, вдруг не выдержал и — расхохотался. Но Пульхерия Александровна вышла из себя...
В свойстве
характера Катерины Ивановны
было поскорее нарядить первого встречного и поперечного в самые лучшие и яркие краски, захвалить его так, что иному становилось даже совестно, придумать в его хвалу разные обстоятельства, которые совсем и не существовали, совершенно искренно и чистосердечно поверить самой в их действительность и потом вдруг, разом, разочароваться, оборвать, оплевать и выгнать в толчки человека, которому она, только еще несколько часов назад, буквально поклонялась.
— Лжешь, ничего не
будет! Зови людей! Ты знал, что я болен, и раздражить меня хотел, до бешенства, чтоб я себя выдал, вот твоя цель! Нет, ты фактов подавай! Я все понял! У тебя фактов нет, у тебя одни только дрянные, ничтожные догадки, заметовские!.. Ты знал мой
характер, до исступления меня довести хотел, а потом и огорошить вдруг попами да депутатами [Депутаты — здесь: понятые.]… Ты их ждешь? а? Чего ждешь? Где? Подавай!
Но тем не менее ему опять-таки
было ясно, что Соня с своим
характером и с тем все-таки развитием, которое она получила, ни в каком случае не могла так оставаться.
От природы
была она
характера смешливого, веселого и миролюбивого, но от беспрерывных несчастий и неудач она до того яростно стала желать и требовать, чтобы все жили в мире и радости и не смели жить иначе, что самый легкий диссонанс в жизни, самая малейшая неудача стали приводить ее тотчас же чуть не в исступление, и она в один миг, после самых ярких надежд и фантазий, начинала клясть судьбу, рвать и метать все, что ни попадало под руку, и колотиться головой об стену.
— Нет, напротив даже. С ней он всегда
был очень терпелив, даже вежлив. Во многих случаях даже слишком
был снисходителен к ее
характеру, целые семь лет… Как-то вдруг потерял терпение.
Он тотчас же написал моей матери записку и уведомил ее, что я отдал все деньги не Катерине Ивановне, а Софье Семеновне, и при этом в самых подлых выражениях упомянул о… о
характере Софьи Семеновны, то
есть намекнул на
характер отношений моих к Софье Семеновне.
— И сестру втянул; это очень, очень может
быть с
характером Авдотьи Романовны.
Ведь вам уже двадцатый год
был тогда, как последний-то раз мы виделись: характер-то ваш я уже понял.
Его
характеру я никогда не могла довериться, даже когда ему
было только пятнадцать лет.
Естественно, что все это должно
было как-то ожесточить
характер и сообщить ему твердость, всегда отличавшую козаков.
Это
был один из тех
характеров, которые могли возникнуть только в тяжелый XV век на полукочующем углу Европы, когда вся южная первобытная Россия, оставленная своими князьями,
была опустошена, выжжена дотла неукротимыми набегами монгольских хищников; когда, лишившись дома и кровли, стал здесь отважен человек; когда на пожарищах, в виду грозных соседей и вечной опасности, селился он и привыкал глядеть им прямо в очи, разучившись знать, существует ли какая боязнь на свете; когда бранным пламенем объялся древле мирный славянский дух и завелось козачество — широкая, разгульная замашка русской природы, — и когда все поречья, перевозы, прибрежные пологие и удобные места усеялись козаками, которым и счету никто не ведал, и смелые товарищи их
были вправе отвечать султану, пожелавшему знать о числе их: «Кто их знает! у нас их раскидано по всему степу: что байрак, то козак» (что маленький пригорок, там уж и козак).
Такие слова перелетали по всем концам. Зашумели запорожцы и почуяли свои силы. Тут уже не
было волнений легкомысленного народа: волновались всё
характеры тяжелые и крепкие, которые не скоро накалялись, но, накалившись, упорно и долго хранили в себе внутренний жар.
Перед этим опасным противником у ней уж не
было ни той силы воли и
характера, ни проницательности, ни уменья владеть собой, с какими она постоянно являлась Обломову.
Но там еще шаги ее
были нерешительны, воля шатка; она только что вглядывалась и вдумывалась в жизнь, только приводила в сознание стихии своего ума и
характера и собирала материалы; дело создания еще не начиналось, пути жизни угаданы не
были.
В ее суетливой заботливости о его столе, белье и комнатах он видел только проявление главной черты ее
характера, замеченной им еще в первое посещение, когда Акулина внесла внезапно в комнату трепещущего петуха и когда хозяйка, несмотря на то, что смущена
была неуместною ревностью кухарки, успела, однако, сказать ей, чтоб она отдала лавочнику не этого, а серого петуха.
Он, конечно,
был горд этим, но ведь этим мог гордиться и какой-нибудь пожилой, умный и опытный дядя, даже барон, если б он
был человек с светлой головой, с
характером.
На ее взгляд, во всей немецкой нации не
было и не могло
быть ни одного джентльмена. Она в немецком
характере не замечала никакой мягкости, деликатности, снисхождения, ничего того, что делает жизнь так приятною в хорошем свете, с чем можно обойти какое-нибудь правило, нарушить общий обычай, не подчиниться уставу.
Робкий, апатический
характер мешал ему обнаруживать вполне свою лень и капризы в чужих людях, в школе, где не делали исключений в пользу балованных сынков. Он по необходимости сидел в классе прямо, слушал, что говорили учителя, потому что другого ничего делать
было нельзя, и с трудом, с потом, со вздохами выучивал задаваемые ему уроки.
У Обломова не
были открыты глаза на настоящее свойство ее отношений к нему, и он продолжал принимать это за
характер. И чувство Пшеницыной, такое нормальное, естественное, бескорыстное, оставалось тайною для Обломова, для окружающих ее и для нее самой.
Отношения эти
были так бесцветны, что нельзя
было никак решить,
есть ли в
характере тетки какие-нибудь притязания на послушание Ольги, на ее особенную нежность, или
есть ли в
характере Ольги послушание к тетке и особенная к ней нежность.
Даже Захар, который, в откровенных беседах, на сходках у ворот или в лавочке, делал разную характеристику всех гостей, посещавших барина его, всегда затруднялся, когда очередь доходила до этого… положим хоть, Алексеева. Он долго думал, долго ловил какую-нибудь угловатую черту, за которую можно
было бы уцепиться, в наружности, в манерах или в
характере этого лица, наконец, махнув рукой, выражался так: «А у этого ни кожи, ни рожи, ни ведения!»
Выше всего он ставил настойчивость в достижении целей: это
было признаком
характера в его глазах, и людям с этой настойчивостью он никогда не отказывал в уважении, как бы ни
были не важны их цели.
Чтоб сложиться такому
характеру, может
быть, нужны
были и такие смешанные элементы, из каких сложился Штольц. Деятели издавна отливались у нас в пять, шесть стереотипных форм, лениво, вполглаза глядя вокруг, прикладывали руку к общественной машине и с дремотой двигали ее по обычной колее, ставя ногу в оставленный предшественником след. Но вот глаза очнулись от дремоты, послышались бойкие, широкие шаги, живые голоса… Сколько Штольцев должно явиться под русскими именами!